О ВОЕННЫХ И ШТАТСКИХ




Возьмите самого обыкновенного политпросвета или экправа. Снимите с него куртку и кепку, выньте из рук его рыжий, видавший виды портфель. Дайте ему шлем с красной звездой или матросскую бескозырку с ленточками, оденьте его в форму, - и вы не узнаете в нем вчерашнего штатского, вооруженного ручкой активиста. Военная выправка и жесты привыкшего к строю человека изменят его до неузнаваемости, и только комсомольский значок да чернильное пятно на указательном пальце изобличают в солдате или моряке вчерашнего комитетского зубра.
Он выучит много новых слов и узнает другие, новые пути. Шум комсомольских собраний сменит отчетливый, мерный шаг марширующих колонн или напряженное гудение машин в стальном корпусе корабля. Вместо отчетов и цифровых сводок он будет изучать траекторию пули, устройство затвора или гибкое тело самолета. И пока портфель будет пылиться на полке рядом с блокнотами и забытой кепкой, в его подсумке будут звенеть полные обоймы патрон.
Это не очень сложная штука - вздваивать ряды, целиться и стрелять; во всяком случае, не более трудная, чем тащить на себе пачку комиссий и гроздь разнообразных кружков. Служба быстро берет штатского человека, выпрямляет грудь, застегивает на все пуговицы, аккуратно выравнивает шаг и ставит на свое место в шеренгу солдат. Ухо быстро отвыкает от старых, знакомых слов: "слушали - постановили", "бронь", "фабзавуч", - все это остается позади, в рыхлых сугробах бумаг. Новые слова приходят и наполняют день равномерной, выверенной системой ученья, упражнений и походов.
Вчера на съезде, на торжественном заседании, на трибуну один за другим всходили матросы и солдаты. Говорили о Черноморской, о Балтийской, о Каспийской и Дальневосточной флотилиях, о береговой службе, об аэропланах и гидроаэропланах. Приветствовали, просили не забывать и дарили съезду подарки. Оркестр играл "Интернационал", зал кричал и аплодировал.
Моряки и красноармейцы, пришедшие с речами и подарками, держали руки по швам и ходили привычным строевым шагом, ничем не отличаясь от других таких же моряков и красноармейцев. Но зал не обманывался матросскими ленточками и красноармейскими нашивками. Делегации сразу узнавали "своего оратора, ушедшего во флот или в армию из их организации, и встречали его ободряющими криками. И сквозь облик сурового воителя или старого морского волка проглядывало знакомое безусое комсомольское лицо.


Возьмите самого обыкновенного политпросвета или экправа. Снимите с него кепку и наденьте шлем или матросскую бескозырку с ленточками, - придет день, когда такое переодевание понадобится. Дайте ему трехлинейную винтовку и поставьте в строй...
И вы не узнаете вчерашнего штатского, вооруженного ручкой активиста.
"Комсомольская правда", 21/III-26
назад: КРАЙНОСТЬ <<

Виктор Павлович Кин. Фельетоны
   СОДЕРЖАНИЕ
   СОТЫЙ
   СТАРЫЙ ТОВАРИЩ
   ГОДОВЩИНА
   СЛУЧАЙ
   НОВАЯ ЗЕМЛЯ
   ПЫТКА ЭЛЕКТРИЧЕСТВОМ
   СКАЗКА О МАЛЬЧИКЕ
   БРАК И МНОГОПОЛЬЕ
   ЛЮБОВЬ
   ЛОВКОСТЬ
   КРАЙНОСТЬ
   О ВОЕННЫХ И ШТАТСКИХ